Записи сообщества Плакаты

Неоверы: интервью со старообрядцем

Привет. Ребята из журнала сказали, что интервью с всамделишным старообрядцем может прийтись кстати. А глас народа, как известно, это глас Божий. Разреши тебя допросить?

Допрашивать не разрешу. Не для того мои предки веками ныкались, а если просто спросить чего хочешь, то пожалуйста.

Расскажи, какого ты согласия?

Аз есмь Александровского Часовенного согласия, предки мои с Урала, от Екатеринбурга в сторону Тюмени как едешь — все наши.

Что принципиально отличает часовенное согласие? Есть какие-то особенные ритуалы, устройство общины или другие нюансы, свойственные только часовенникам?

Старообрядчество делится на две основные ветви — поповцы и беспоповцы. У поповцев есть священники, а у беспоповцев, соответственно, нет. Каждый беспоповец молится сам за себя. Наш толк изначально был поповским, беспоповцами мы стали на рубеже XIX-XX веков, когда все попы, кхм-кхм, закончились.

Может быть, это очень архаичное представление, но как так получилось, что ты много путешествуешь, живешь в другой стране, а не, например, в далеком уральском ските? Какое к этому отношение в старообрядчестве? Тебе не кажется, что могут быть какие-то параллели между твоими собственными приключениями и старообрядческой традицией?

Суть нашего старообрядчества, вообще, в независимости. Мои предки не любили государство и власть. И государство их не любило, поэтому они от государства убегали. Я не скажу, что есть какие-то идеологии или методики, которые конкретно к этому призывают. Наверное, просто все это передается через семью. Например, одна из самых вдохновляющих меня историй — история моего прадеда. До революции он работал смотрителем станции на Транссибе. Он мало пил, был предприимчивым и вообще жил неплохо. Со своих доходов он построил большой двухэтажный дом и маленькую часовню для прихожан. Здесь отмечу, что попов у нас формально нет, есть просто «знающие» люди типа моей бабушки, которые еще помнят, в каком порядке читать Канон и как петь по «крюкам». Такие люди руководят службой в молебных домах или часовнях. Так вот, у моего прадеда была часовня. После революции к нему пришел местный партком (или как это называется), и сказал примерно следующее: “У тебя слишком много площади, завтра мы подселим к тебе «пролетариев» (сельскую голытьбу, которая до этого копала ему картошку за бутылку)”. За ночь мой прадед где-то нашел трактор и снес второй этаж. Еще через неделю — его уже не было в деревне — 58 статья, часть 5-ая, саботаж. По этапу пошли еще два его брата, выжил в итоге только один. У них есть и были свои принципы, взгляды на мироустройство, и они боролись за право таковые взгляды иметь. Я отнюдь не праведен с точки зрения старообрядчества, но независимое мышление у нас поощряется. Мы больше доверяем вере, а не ритуалам. Если человек истинно верит, к праведной жизни сам вернется. В этом моя параллель с духовной традицией. А тут я живу, потому что мне здесь нравится. Жизнь в скиту — это адов тотальный пиздец. Интересующиеся могут погуглить истории о девушках из США, которые жили в старообрядческих общинах в Америке. Их отправили в эти скиты в возрасте 8-9 лет, и они потом бежали из них, как из тюрьмы. К слову, самая крупная община старообрядцев в Америке находится в штате Огайо. Больше ничего о них не знаю.

Какие сейчас отношения между согласиями внутри старообрядчества? Какое общее отношение к Русской Православной Церкви?

Много об этом не скажу, ибо не в курсе. Одно могу сказать — к мусульманам мы лучше относимся, чем к «православным».

Каким ты видишь будущее людей древлего благочестия, особенно в контексте стремительно надвигающегося киберпанка? Как сам относишься к прогрессу?

К моему большому сожалению, у старообрядчества, по крайней мере, именно у беспоповского, нет будущего. Это уже больше секта, нежели конфессия. Согласно нашей идеологии, мир уже захватил Антихрист, и сделать с этим ничего нельзя. Нужно просто жить праведно и ждать Страшного Суда.

Ты сказал, что к мусульманам относятся лучше. Что можешь сказать об Исламе?

Я очень тепло отношусь к мусульманам — большую часть моего детства я провел среди них в Северной Африке. Однако говорить о конкуренции между старообрядчеством и исламом просто смешно. Старообрядцы нашего толка остались только на Урале, и то только в Шалинском районе Свердловской области. Подумай сам, много ли людей захотят присоединиться к апокалиптической секте, которая запретит им жизнь и радость в принципе? Миссионерство у нас запрещено из соображений безопасности, нам не нужны новые члены. Боюсь, что уже мои дети не захотят продвигать старообрядчество дальше.

Слыхал фразу “Мир впал в ничтожность”? Её очень любит повторять один известный автор в ЖЖ. Есть в этом доля правды, как считаешь?

Мир «впадает в ничтожность» с самого зарождения понятия «мир». Все об этом в курсе, просто мои предки и родственники думают, что раньше было лучше, и что они могут «заморозить» «деградацию» этого мира. Наша община — уникальный пример того, что может произойти, если отвергать прогресс, игнорировать время и новые веяния. К примеру, моя бабушка отказывалась получать паспорт до 1980-го года, тогда ей его насильно всучили. На это она говорит, что Антихрист метит всех, кто жив, когда приходит. Для нее любые изменения и «прогресс» — необратимое зло, с которым она не в силах активно бороться.

Как ты относишься к происходящему в Европе в последние годы? Я про всякие прайды, феминизм, толерантность, террор и далее по спискам.

Некоторые аспекты старообрядчества могли бы многому научить современный мир. А именно, старообрядчество наше, при всей своей пиздецовости и безнадежности, в очередной раз напоминает людям, что они люди. Не американцы и не русские, не аргентинцы и не австралийцы, не австрийцы и не коммунисты. При всей своей абсурдной жестокости во взглядах, наша община всегда говорит нам о том, что мы в первую очередь люди, а уже потом — русские-нерусские. Некоторые черты старообрядчества, безусловно, помогли бы стать миру лучше. Мы видим раздробленность и разобщенность, основанные на каком-то абсурдном принципе типа национальности. Мы видим людей, готовых умереть за слово «мусульманин». Я не люблю образ жизни моих родственников, однако разумная мысль в этом есть. Все мы под Богом ходим, все мы для него лишь элементы в периодической таблице, и все мы не уйдем от своей судьбы. Пора бы нам об этом вспомнить. Я не призываю вступать в ряды людей-луддитов, отнюдь, я бы просто хотел, и бабушка моя в итоге к этому стремится, хоть и не осознает, чтобы мы снова стали людьми.