Начните что-нибудь делать

Записи сообщества Плакаты

Картофельный национализм: ирландский голод и эмиграция. Часть I

«Ирландия походит на полуголодную крысу, переходящую дорогу слону. Что же с ней делать слону? Растоптать ее», — так в середине XIX века отозвался об Ирландии шотландский философ и историк Томас Карлейль, отразив тем самым политический вектор набирающей мощь Британии. Эти слова были напечатаны на страницах английской периодики в 1840-е годы, когда Ирландия ощутила очень серьёзные последствия неурожая.

Взрывной темп роста промышленности в Англии вылился в большой спрос на сельхозпродукцию: деревни пустели, а промышленные центры в городах привлекали все больше крестьян. Работать в полях становилось некому, а городское население увеличивалось рекордными темпами. Таким образом, к началу XIX столетия практически полностью сельскохозяйственная Ирландия стала аграрным придатком бурно растущей Великобритании.

В начале 1840-х годов почти половина ирландского населения зависела от картофеля как материально, так и физически. Питательные вещества, содержащиеся в картофеле, привели к огромному росту населения – от 3 миллионов в 1800 году до 8 миллионов в 1845 году. Крестьянин на одном участке земли мог вырастить втрое больше картофеля, чем зерна. Четыре квадратных метра, засеянных картофелем, могли поддерживать целую семью в течение года. Часть урожая шла на продажу для оплаты земельной аренды и покупку других продуктов, остальная часть шла в пищу. Картофель составлял основную часть рациона и был финансовым источником для большей части населения Ирландии.

В 1845 году из Мексики в Ирландию попадает инфекционная болезнь растений, которая уничтожает картофельный урожай и лишает людей пищи и дохода. С наступлением необычайно холодной зимы стали повсеместно распространяться и такие заболевания как тиф, желтуха, цинга, холера и дизентерия. Голодные и больные ломились в города в надежде на помощь, ведь неурожай не был чем-то новым для ирландцев. Но на этот раз зараженные растения давали такой же испорченный урожай в следующем сезоне, а практически вся Ирландия тогда была засеяна лишь одним видом картофеля, подверженным заражению. Очень быстро из небедствующей аграрной страны Ирландия стала превращаться в опустевший остров с покинутыми деревнями и толпами нищенствующих и обездоленных. Загремели бунты, участились грабежи. Английское правительство бездействовало.

Сцена у ворот рабочего дома, 1846 г.

Экономическая позиция Великобритании касаемо голода отталкивалась от политики laissez-faire, принципа невмешательства. Англичане считали, что помощь гражданам не входит в обязанности государства, и предпочитали не вмешиваться в свободный рынок. В правительстве бытовало мнение, что проблемы возникли из-за многолетней ирландской непокорности “кишащего и нищего избыточного населения”, как его тогда характеризовали. Британцы очень мало предприняли для предотвращения голода, и бездействие обернулось многолетним систематическим вымиранием в Ирландии. Из общего населения в 8 миллионов около двух миллионов человек умерло, началась массовая эмиграция.

Население Ирландии было на историческом пике до Великого Голода, когда составляло порядка 8-9 миллионов человек. На уровень начала 1840-х годов Ирландия не вышла до сих пор. По последней переписи, на острове проживает порядка 4.76 миллионов человек.

Среди ирландцев появлялась уверенность, что причиной голода стали англичане. До голода в Ирландии не было недостатка в пище, и в Англию ежедневно уходило 8 кораблей, наполненных продуктами. В памяти ирландцев еще жило последнее крупное восстание 1798 года. Его подняла организация United Irishmen во главе с Вольфом Тоном, призывающим к созданию в Ирландии республики. Многие мирные жители тогда были убиты английскими военными, которые охотно практиковали групповые изнасилования и убийства. Такие практики хорошо известны ирландцам ещё со времен карательного похода Кромвеля. Тогда, в XVII веке, английскими войсками в полном составе был вырезан город Дроэда, а захваченного англичанами главу гарнизона солдаты забили насмерть его собственной деревянной ногой. Английский историк Артур Мортон оценивает сокращение населения Ирландии в этот период в 650 тысяч человек. В 1641 оно равнялось 1,5 миллионам человек, а к 1652 упало до 850 тысяч, причем из этого числа 150 тысяч человек составляли английские и шотландские поселенцы.

На фоне Великого Голода крепчало движение за независимость, и ирландцы стали готовить восстание. В ответ на введение военного положения Уильям Смит О’Брайен, лидер партии Young Ireland, предпринял попытку восстания в июле 1848 года, присоединившись к кипящей в Европе «Весне Народов». Название организации было калькой с аналогичных революционных движений в Европе, таких как Молодая Италия и Молодая Германия, имевших структуру модных тогда «тайных обществ».

О’Брайен собрал землевладельцев и арендаторов вместе с членами движения. В самом начале восстания они не смогли захватить группу забаррикадировавшихся в доме полицейских, которые взяли в заложники детей хозяйки. После перестрелки блюстители английского закона перешли в контратаку, на подходе уже предвиделись подкрепления. Рассеив ядро готовящегося мятежа, полицейские начали преследовать лидеров и организаторов движения. О’Брайена, которого народ уже провозгласил в Мюнстере королем, схватили после неудавшейся попытки восстания. Так “Весна Народов” в Ирландии закончилась не начавшись. Один из руководителей восстания националист Джон Митчел был арестован накануне этого события в мае 1848 года и приговорён к ссылке в Австралию. Сбежав в США и приняв участие в гражданской войне, в 1861 Митчел написал: “Господь Всемогущий действительно послал нам гниение картофеля, но голод был создан англичанами”.

Уильям О’Брайен (слева) и Джон Митчел (справа)

Разумеется, в причинах голода англичане не замешаны. Также довольно бледно выглядят нападки со стороны ряда ирландских историков, заявляющих об английском нежелании развивать Ирландию промышленно или аграрно. Мы хорошо знаем на примере собственной страны, что при малейшем национальном разногласии даже мощная индустриальная окраина империи все равно будет недовольна политикой центра. Но факт остается фактом: именно бездействие английской администрации (по сути, колониальной) вызвало такие чудовищные последствия.

И есть веские причины полагать, что это сделано преднамеренно. С начала XIX века в Британии действовали “хлебные законы” (cornlaws) о налогах на ввозимое зерно. Они действовали в противовес взрывной индустриализации и оказывали протекцию британскому сельскому хозяйству. Но даже во время подъема цен и оживления сельскохозяйственной промышленности хлебные законы оказывались выгодными только для крупных лендлордов. Фермеры от них скорее страдали, чем выигрывали, ибо все выгоды высоких цен поглощались высокой рентой, а невыгода их крайних колебаний всей тяжестью ложилась на фермеров. Голод в Ирландии стал веским аргументом за отмену этих законов, кроме того, и в самой Британии действовала лига против них. Билль об их отмене был принят в 1846 году, в аккурат к началу голода. Британия начала ввоз дешевого зерна из-за границы, но ситуация в Ирландии принимала все более трагический вид. Эмиграция в Америку становилась повальным бегством.

Благодаря эмиграции части населения, общее положение несколько улучшилось. Земледелие поднялось, промышленность, прежде всего текстильная, сделала заметный рывок вперёд. Духовным потребностям удовлетворяли теперь основанные под именем Queen’s Colleges высшие образовательные учреждения, ставшие одинаково доступными для католиков и протестантов. Но со стороны тех и других вскоре поднялась сильная оппозиция против этих школ, а религиозная вражда не раз вызывала кровавые столкновения, требовавшие введения жестких законов на грани военного положения.

Угасание движения Young Ireland не поставило точку в национальной борьбе. Между тем готовилось новое восстание, исходившее на этот раз из Америки, где уже жили миллионы ирландцев, одушевленных ненавистью к английскому правительству.

Продолжение следует.