Начните что-нибудь делать

Общество

Что случилось на «Меньшевике»? Цифры, факты

За предновогодней суетой почти незамеченной в публичном поле прошла история, развернувшаяся на московской кондитерской фабрике «Меньшевик» 27 декабря. Если совсем кратко и в одном предложении, то на фабрике произошла перестрелка между ее директором Ильей Аверьяновым и группой визитеров, точный состав и цели визита которых до сих пор не особо ясны, в итоге — один погибший, сам Аверьянов — под следствием.

Вроде бы, инцидент вполне рядовой и в новостных хрониках обычно сухо обозначается как «конфликт хозяйствующих субъектов», но на самом деле я считаю, что эта история очень важна, показательна и может проиллюстрировать огромное количество проблем нашей страны и нашего общества, а потому нуждается в детальном и беспристрастном обзоре. В чем я вижу важность этой истории?

Важна она в первую очередь тем, что первый же комментарий, данный Аверьяновым, заключался в том, что некая осетинская мафия под прикрытием московских прокуроров пытается отобрать его бизнес. В телефонном разговоре с репортером «Бизнес-ФМ» (запись находится в открытом доступе) Аверьянов заявил, что готов идти в бега и создавать православную террористическую организацию, а «чурки долбаные захватили всё» (прямая цитата). Даже с учетом того, что человек находился в ситуации, близкой к нервному срыву, по крайней мере для него эта ситуация имеет ярковыраженный национальный подтекст, поэтому, коли уж мы здесь говорим о русском национализме, мимо этого случая мы пройти не можем. Во-вторых, Аверьянов утверждал, что налицо факт коррупции и сговора московских правоохранительных органов. Неудивительно, что сразу же после описываемых событий в СМИ сложились две ровно противоположных точки зрения, первая — Аверьянов — русский богатырь, вставший против гидры этнического криминала, вторая — Аверьянов — полоумный отморозок, открывший стрельбу «просто так». Обе точки зрения, как всегда, неверны.

На сегодняшний день я не встретил ни у одной из сторон никакой фактуры — ничего, на чем можно было бы выстроить хоть сколько-то объективное мнение, поэтому попытаюсь максимально спокойно и беспристрастно проанализировать объективную информацию и сделать из неё какие-то выводы, основываясь на данных из открытых источников и на своём профессиональном опыте. Скажу сразу: выводы мои не понравятся, наверное, ни одной из сторон. Более того — я очень даже могу (и, честно говоря, рад бы) ошибаться. Поэтому по ходу текста я постараюсь дать как можно больше данных, чтобы любой читатель мог перепроверить мою цепочку рассуждений и, возможно, мои выводы опровергнуть.

Методология

Я принципиально пользовался только данными из открытых источников, поэтому на этот раз обойдемся без хитрых подмигиваний и ссылок на инсайды. Для получения информации об арбитражных судебных делах Аверьянова и его предприятий использована Картотека арбитражных дел (kad.arbitr.ru), для получения приблизительных данных о делах в суде общей юрисдикции использованы данные из раздела «Судебное делопроизводство» Люблинского  районного суда города Москвы (//lublinsky.msk.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo), так как адрес самой фабрики и связанных с ней юридических лиц по территориальной подсудности отнесен к Люблинскому судебному району. Для получения информации о юридических лицах использован официальный сайт ФНС России (//egrul.nalog.ru). Для всего остального есть гугл. В статье приводятся ИНН фигурантов дела, адреса и ИНН юридических лиц, а также номера судебных дел, поэтому по вышеуказанным источникам Вы можете перепроверить всю изложенную информацию. Не верьте на слово, я буду рад ошибаться.

Диспозиция

Первой стороной конфликта является Илья Иванович Аверьянов (ИНН
773173550175), который на данный момент является директором ООО «КФ Меньшевик» (ОГРН 1027700083586), зарегистрированного в 1999 году. На балансе данного юридического лица, судя по материалам судебных дел, и состоят производственные корпуса, вокруг которых разгорелся конфликт. Отчетность данного юридического лица не предоставляется с 2006 года, в соответствии с последней отчетностью зафиксирован убыток. Подчеркну, что формально Аверьянов является только директором данного юридического лица, но не владеет долями в нём. Доли распределены следующим образом — 80% у Людмилы Васильевны Невзгодиной (ИНН 773100691209), 20% — у Нины Васильевны Яковлевой (ИНН 773700548190). При этом, Невзгодиной принадлежит 100% уставного капитала ООО «БДЛ КЭПИТАЛ», зарегистрированного по тому же адресу, что и ООО «КФ Меньшевик», и в которой также директором является Аверьянов. Также, одним из основных доверенных лиц Аверьянова является Татьяна Анатольевна Войниченко (ИНН 503230049994), являющаяся директором либо учредителем целого ряда предприятий, так или иначе (адресом, участием в уставном капитале либо директорством) связанных с Аверьяновым, в том числе ООО «БДЛ МЕНЕДЖМЕНТ», ООО «БДЛ ГАМ», ООО «БДЛ РИЧ», ЗАО «РЕГИОН 101» и так далее. Всего же по адресу нахождения ООО «КФ Меньшевик» (г. Москва, ул. Иловайская, д. 20, корп. 2) зарегистрировано 15 предприятий.

Противоположной стороной конфликта является Шамсутдин Таджитдинович Раджабов (ИНН 504014479761), формально являющийся совладельцем ООО «ДЕНЭМ ХОЛЛ» (ОГРН 1027739041582) с долей чуть менее 40%, но фактически, судя по всему, контролирующий деятельность этого предприятия. Также, Раджабов является соучредителем еще двух действующих компаний в Москве, не имеющих отношения к рассматриваемому делу – ООО «ДХА» и ООО «ПВС».

Суд

Суть длящегося уже практически десять лет конфликта состоит в том, что принадлежащее Аверьянову ЗАО «Регион 101» выпустило простые векселя на общую сумму около 80 миллионов рублей, ООО «КФ Меньшевик» выступило по этим векселям авалистом (проще говоря, поручителем по вексельному долгу), приобрело же эти векселя ООО «ДЕНЭМ ХОЛЛ» Раджабова. Несмотря на кажущуюся сложность, схема эта проста и в те годы широко использовалась (да и сейчас используется) для предоставления займов на крупные суммы. Связано такое усложнение с налоговым регулированием — в отличие от прямого договора займа вексельный долг образует меньше налоговых рисков. Аваль же от «КФ Меньшевик» обусловлен, скорее всего, тем, что заёмщик — ЗАО «РЕГИОН 101» — не имел собственных активов и Аверьянов поручился за свою компанию от лица другой своей же компании, владеющей недвижимым имуществом. Впоследствии долг погашен не был (из 80 миллионов было выплачено около 10), и в конце 2010 года Раджабов (точнее, его «ДЕНЭМ ХОЛЛ») обратился в суд для взыскания остатков долга в сумме 70 миллионов рублей.

В суде (дело № А40-151221/10) были предоставлены сами векселя, Аверьянов в суд не являлся и не направлял представителей. В итоге, дело он предсказуемо проиграл, потом пытался обжаловать решение в вышестоящих инстанциях, но безуспешно, а в 2013 году подписал в том же арбитражном суде мировое соглашение на сумму в 70 миллионов рублей, обязавшись погасить долг равными частями в течение года, добавив проценты в сумме 30% годовых и предоставив в залог производственные корпуса, которые мировым соглашением были оценены в чуть менее чем 200 миллионов рублей.

Мировое соглашение исполнено не было, и спустя некоторое время на  имущество ООО «КФ Меньшевик» было наложено взыскание, и право собственности на спорные здания по улице Иловайской отошло к кредитору, еще в 2014 году. Стоимость их на момент взыскания уже сравнялась с суммой долга с учётом процентов.

В следующие годы Аверьянов заваливал суды бессмысленными исками — то о взыскании некоего долга с ООО «ДЕНЭМ ХОЛЛ», то о признании незаконными действий приставов — в общем, делал всё возможное, чтобы при визите приставов ссылаться на то, что «дело находится на повторном рассмотрении и выселять предприятия с объектов вы не имеете права».

То есть, с юридической точки зрения всё вполне очевидно и в этой ситуации, как бы нам ни хотелось обратного, но однозначно неправ Аверьянов — долг подтвержден огромным количеством судов, проводились экспертизы подлинности документов, дело чуть ли не дошло до Верховного суда — то есть, ссылки Аверьянова на коррупционный сговор выглядят после ознакомления с материалами дел не особо убедительно – слишком уж много людей и во многих инстанциях пришлось бы ради этого задействовать, а вся цена вопроса — 200 миллионов рублей, деньги по меркам рядового гражданина огромные, но по меркам тех людей, которые обладают достаточной властью для обеспечения такой схемы — не деньги вообще.

Конфликт и его последствия

Если с юридической точки зрения ситуация с долгом и переделом имущества вполне очевидна, то сами события 27 декабря пока что объяснить и оценить пока что нет возможности — слишком мало информации просачивается в публичное поле. На данный момент известно, что на завод пришел пристав в сопровождении неких представителей кредитора, началась стрельба и в итоге погиб один из визитеров — тридцатилетний русский мужчина. При этом, по данным СМИ, на месте происшествия были обнаружены гильзы не только от «Сайги» Аверьянова, но и гильзы от травматического оружия, поэтому речь, скорее всего, идет не о расстреле, а о перестрелке. При этом, кто начал конфликт и кто первым начал стрельбу — пока неясно, поэтому спешных выводов делать не будем. Сам Аверьянов был задержан на следующий день и сейчас находится под арестом на срок до 28 февраля. Потом срок, скорее всего, продлят, за два месяца следствие по таким случаям обычно не завершается.

В итоге, мы имеем очень простую цепочку событий: человек занял 80 миллионов рублей, семь лет бегал от уплаты долга, после чего, когда кредитор пришел с приставом и кипой судебных решений — начал стрельбу. При этом, в разговоре с журналистами Аверьянов говорил про «заговор этнической мафии», про «долбаных чурок» и то, что он создаст русский православный ИГИЛ. И эти высказывания ряд околонационалистических СМИ сразу попытались растиражировать и изобразить из Аверьянова нового национального героя и русского Марвина Химмаера. При этом никого не смутило, что слова эти были сказаны в состоянии, близком к нервному срыву, а в предшествующие годы Аверьянов не то, что никакую партизанскую борьбу с этномафией не затеивал, а очень даже наоборот — работал с теми, кого он называет «осетинскими бандитами», брал у них деньги в долг и чуть не десятилетие скрывался от выплат.

Поэтому, конечно, я могу понять Аверьянова на чисто человеческом уровне — человек, имея на руках восьмерых детей, потерял дело всей своей жизни, и сейчас, под старость лет, вынужден был бы начинать всё заново — я не представляю, какими силами надо обладать, чтобы это пережить спокойно, и как бы я повел себя в аналогичной ситуации, но ясно одно — спекулировать на сказанных в сердцах словах отчаявшегося мужчины, находящегося где-то между сроком и смертью, и пытаться с помощью его слов превратить рядовой хозяйственный спор в символ национальной борьбы — это низко.

Я был бы очень рад ошибаться и был бы очень рад, если бы Аверьянов оказался прав, если бы он оказался русским Химмаером. Но, к сожалению, пока что все выглядит так, будто Аверьянова и Химмаера объединяет только излишняя хитрожопость и вспыльчивость, приводящая к трагедиям.

Текст: Александр Александрович